Четыре города в одном: Брянск двух прозаиков

 

Брянск – один из самых неудобных для туристического взгляда городов России. Его четыре района разделены лесами и оврагами. Два писателя – Дмитрий Данилов, приезжавший в Брянск из Москвы, и Павел Шушканов, живущий здесь, – увидели его по-разному, но сошлись в одном: Брянск существует как сумма разрывов, а не как целое. В этом материале мы соединяем два взгляда – сторонний и изнутри, чтобы увидеть Брянск таким, каким его не показывают путеводители: расколотым, заросшим мифами и существующим скорее в прозе, чем на карте.

Точная дата основания Брянска неизвестна. По результатам археологических работ на Чащином кургане, условным годом основания города считают 985-й. Первое название города – Дебрянск. Его связывают с заросшими лесом оврагами – «дебрями», которые окружали древний город.

Артем Медведев «Брянск. Солнечный город»

 

Московский писатель Дмитрий Данилов в книге «Описание города», выпущенной в 2012 году, поставил себе строгое условие: выбрать город – не туристический центр, но «чтобы там все-таки что-нибудь было», и приезжать туда каждый месяц. В романе этот город не назван по имени. Мы видим лишь его приметы: «улица, названная в честь одного из месяцев», площадь «участников неофициальных воинских формирований», станцию с чудовищным названием из двух частей, первую из которых составляет фамилию большевика, а вторую – слово «град». Данилов намеренно стирает топонимы, оставляя каркас, по которому читатель должен сам узнать место.

В результате был выбран город <…> Он подходит по всем критериям. Не очень большой по населению и совсем не маленький по площади. Никаких туристических объектов. Много промышленности. Крупный железнодорожный узел. Есть команды по футболу и хоккею, обе играют в первых лигах своих чемпионатов. Ехать шесть часов.

 

Кроме того, как пишет Данилов, в этом городе жил один выдающийся русский писатель, а рядом с ним родился один выдающийся русский поэт.

Такое узнавание – отдельный литературный квест. Если снять маски, перед нами предстает Брянск, каким его видят не путеводители, а прозаики.

 

Обложка книги

 

Но у этого города есть и другой взгляд – не сторонний, а изнутри. В 2014 году, через 2 года после публикации даниловского «Описания», вышла книга Павла Шушканова «Другой Брянск».

Шушканов – брянский писатель, доцент и блогер, известный своими фантастическими произведениями, но в этой работе он ставит во главу угла не жанр, а сам город, точнее, его легенды. Если Данилов исследует повседневность, превращая ее в узнаваемый, но обезличенный конструкт, то Шушканов, напротив, наделяет Брянск лицами, историями и аномалиями. Он пишет не столько о том, что есть, сколько о том, что было или могло быть: о станции-призраке, о домах, которых больше нет, о местах, где реальность смыкается с мифом. Книга не раз дописывалась и перерабатывалась в следующих изданиях – как будто «другой» Брянск постоянно ускользает, требуя новых уточнений.

Обложка книги

 

Четыре города в одном

Главное, что отмечают оба автора, – это расколотость Брянска. Как пишет Шушканов, основная особенность в том, что при отсутствии центра (именно в нем огромный лес) нет единого города:

Точнее – их четыре и в каждом из них своя инфраструктура, включая рынки и вокзалы, своя администрация и собственные гипермаркеты. Районы разделены километрами леса, рек и оврагов, при этом часть из них расположена на очень высоких холмах, а часть в глубоких низинах.

 

Такой «разорванный» облик сложился исторически. В наше время город делится административно на четыре района, к нему относится также несколько поселков городского типа. А в 1956 году к Брянску и вовсе присоединили соседний крупный город – Бе́жицу (бывший Орджоникидзеград), который до сих пор ощущается отдельным пространством со своим вокзалом и промышленным ритмом. Этот административный жест лишь закрепил ту самую дробность, о которой пишут прозаики: Брянск существует как сумма частей, а не как целое.

Данилов вторит Шушканову почти документально:

Описываемый город так устроен, он состоит из нескольких районов, разбросанных по огромной территории и отделенных друг от друга практически дикой природой – полями, лесами, реками, заливными лугами <…> Чтобы добраться до Ледового дворца в Таком-то районе, надо очень долго ехать по пустой темной дороге, а потом темнота отступает, вокзал <…>, по мосту через железную дорогу, и начинается Такой-то район, неширокие неярко освещенные улицы, уставленные невысокими домами…

Чащин курган. Здесь был основан Дебрянск

 

Уточним, что в книге «Описание города» все четыре района Брянска называются «Такими-то». Центром его Данилов называет Советский район. Здесь город был основан (Чащин курган, Покровская гора). Здесь проходят улица Калинина и проспект Ленина (до революции – Петро-Павловский), на котором находится и дом правительства, и главный театр города. Главная улица (проспект Ленина) начинается на главной площади, «названной в честь участников неофициальных воинских формирований», то есть площади Партизан. На площади Партизан проходят главные официальные торжества описываемого города.

Между тем центр Брянска (Советский район с Покровской горой) существует отдельно от промышленной Бе́жицы, а между ними – пустота.

И здесь же – еще одна странность: старый аэропорт в центре, понтонный мост через Десну, который смывает весной, и отсутствие дорог, упирающихся в овраги. Шушканов подчеркивает:

В десятке метров вправо или влево от основной трассы либо склон холма, либо глубокий овраг или же чаща леса…

Брянск в литературе предстает архитектурным нонсенсом, где логика градостроительства уступает место рельефу и истории.

 

Станция-призрак и точка невозврата

Самый поэтичный образ у Данилова и Шушканова – это исчезнувшая станция Брянск-Город.

Когда-то здесь была конечная остановка короткой ветки, которую весной заливало водой. Ветку разобрали, станцию сравняли с землей. Данилов описывает это почти мистически:

Коротенькую ветку… весной и осенью заливало речной водой, так что пользоваться ею можно было только несколько месяцев в году… надобность в коротенькой ветке отпала, и ее разобрали, а станцию сровняли с землей. И теперь здесь просто пустое место.

 

Вид на бывшую станцию Брянск-Город

 

Шушканов приводит забавную историю: путешественник, сверившись с картой, решил уехать из Брянска со станции Брянск-Город, но, дойдя до точки, не нашел ни рельсов, ни платформы. «Если его это в свое время сильно разозлило, – замечает писатель, – то меня заинтересовало и позабавило…» И добавляет с щемящей ностальгией:

Будете на понтонном мосту, обернитесь и посмотрите в сторону заброшенных тиров… Как легко представить раннее утро, окутанный дымкой прибывающий под вокзальные часы паровоз и толпы людей, спешащих с платформы на понтонный мост. Станция-призрак.

В литературном контексте эта станция-призрак становится символом всего Брянска. Это город, который есть, но его как будто нет; город, где можно бесконечно идти к центру и упереться в лес; город, который помнит о себе лучше, чем показывает себя.

 

Дом, которого нет

Главная боль и главная тайна описываемого города – это дом № 47 по Октябрьской улице (в тексте Данилова – «улица, названная в честь одного из месяцев»). Здесь жил выдающийся русский писатель. Под этой маскировкой скрывается Леонид Добычин – автор романа «Город Эн», классик русской прозы, чья жизнь трагически оборвалась в Ленинграде в 1936 году. В Брянске он работал статистиком, писал свои первые рассказы, а после его отъезда в Северную столицу дом разрушили. Данилов воссоздает эту утрату с почти документальной точностью:

Место, где стоял дом, в котором жил выдающийся русский писатель, представляет собой просто пустое место, огороженное железным забором. Сквозь щели в заборе можно осмотреть пустое место, этим забором огороженное. От дома 47 остался только небольшой фрагмент каменной стены.

И дальше – горький итог:

Дом разрушили 28 лет назад… дома 47 на небольшой тихой улице, названной в честь одного из месяцев, просто не существует, стоит дом 45, потом пустое место, огороженное железным забором, а потом дом 49.

 

Мемориальная доска

 

Данилов фиксирует этот разрыв: дома 45 и 49 стоят, а между ними  – пустота, ставшая символом литературного забвения.

Сам Добычин прожил в Брянске до 1934 года, затем перебрался в Ленинград. Но и там его настигла тень. В марте 1936 года на писательской дискуссии роман «Город Эн» разгромили, нарекли автора классовым врагом. Спустя несколько дней Леонид Иванович исчез. Документы остались – значит, ареста не было. Тела не нашли. Так классик, чей роман стал хрестоматийным, и в жизни, и в брянском пространстве превратился в «человека, которого нет». Лишь в 2016-м рядом с пустырем появилась мемориальная доска, а в 2019-м – памятный камень. Но дом так и не вернулся.

 

Заключение

«Описание города» Данилова – это роман о том, как мы не замечаем места, в которых живем. «Другой Брянск» Шушканова – это попытка сделать невидимое зримым через легенды.

Брянск в литературе – это город без центра, с призрачными станциями и пустыми местами вместо домов классиков. Это город, который сопротивляется туристическому взгляду. Чтобы его увидеть, нужно не смотреть по сторонам, а читать. И тогда за названием «описываемый город» откроется сложная, грустная и очень русская картина – где леса, заводы, память и забвение существуют в одном ритме.