Кодолова Валентина Дмитриевна

          Кодолова Валентина Дмитриевна:

          «В войну мы работали сутками»

Фотография Валентины Дмитриевны Кодоловой 

За плечами кировчанки Валентины Дмитриевны Кодоловой нелёгкая жизнь, полная как счастливых, так и трагических буден. Родилась она 7 февраля 1917 года в Орловском районе в бедной многодетной семье. В четыре года мать Вали умерла от тифа, и в дом на четверых детей пришла мачеха. «Подкосившая» Валю оспа в шесть лет лишила девочку зрения. Бабушка, увидев обезображенную внучку, умерла от инфаркта, попросив сына перед своей смертью утопить дочку, так как, по её мнению, она даже побираться будет не способна. Конечно, отец не выполнил просьбу родительницы, и девочке, запомнившей слова бабушки на всю жизнь, определили в доме роль няньки.

Бабушка мачехи, узнав, что в Вятке открылась школа для слепых, отвезла туда двенадцатилетнюю Валю. Только в этой школе девочка поняла, что при всём трагизме слепота – не смерть личности, жизнь на этом не кончается, нужно только преодолеть состояние зависимости от зрячих. Учёба стала для неё настоящим счастьем. Способной ученице, быстро догнавшей своих сверстников по всем предметам, а потом рабфаковке, не терпелось начать самостоятельную жизнь.

Когда её приняли на работу, она очень гордилась этим фактом своей биографии. В работе ей не было равных. Она вкладывала в неё душу и сердце. Ощущение счастья, жажды жизни не могли испортить ни карточная система, когда хлеб не каждый день ели, а спать приходилось на голом топчане в общежитии. Главным достижением для неё было, что она не стала ни для кого обузой! Сталкиваясь с трудностями, эта хрупкая женщина никогда не ссылалась на слепоту. На любой работе не посрамила свою трудовую честь, удивляя достоинством, трудолюбием и оптимизмом, чувствуя себя равной со зрячими.

Особенно трудно пришлось в войну, когда работала на оборонном заводе: гранаты чистила, шурупы нарезала, пуговицы штамповала. По три нормы за смену давала. Металл так въелся в кожу, что два года отмывала руки после войны. Про неё писали в газетах, ставили всем в пример, хвалили по радио, её фотография не сходила с Доски почёта, её наградили медалью «За трудовую доблесть». Это была одна из первых медалей, появившихся в наградной системе СССР в 1938 году. И опять все – руководители завода и цеха, всякие комиссии, журналисты – удивлялись и, не стесняясь, задавали вопрос в лоб: «Как вы, будучи слепой, инвалидом первой группы, можете давать по три нормы?». Она объяснить не могла, лишь скромно улыбалась и говорила, что грешно себя жалеть в такое время, когда на фронте не хватает оружия. И на следующий день повторяла рекорд, чем повергала всех в настоящий шок. Да и лозунг тех суровых, голодных и холодных дней – «Всё для фронта, всё для победы» – был для неё не пустым звуком.

Валентина Дмитриевна гордится, что её вклад в Победу был отмечен медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Ради участия в сборе тёплых вещей для солдат на фронт, она научилась вязать носки и варежки. Помнит, когда первый раз объявили о сборе тёплых вещей, две ночи напролёт училась вязать, как у неё получились красивые носки и варежки. Помнит, как завернув их в бумагу, утром отдала мастеру, а та, развернув обёртку, произнесла:

– Ты что, Валентина, купила их на базаре?

– Нет, сама вязала.

– Но ты же слепая!

Как ушат холодной воды на неё вылила.

Валентина Кодолова не жалела денег и на облигации, приближая и этим долгожданную победу. Хотя сама с сыном не раз засыпала голодной. Ощущение голода помнила долго. Когда отменили продуктовые карточки, думала, что не наестся – до чего был силён страх, что голод снова вернётся в её жизнь.

На склоне лет она всё думает: почему душа пела тогда, хоть жили в то время голодно и бедно? И не находит ответа на этот внутренний вопрос.

Всю жизнь Валентина Дмитриевна спешила жить, думала – не наработается. Но в последние годы лишь воспоминания – любимое занятие в долгие часы одиночества – греют её озябшую душу. Греют и помнятся восемь лет бабьего счастья, что подарила ей судьба. Она не в обиде на мужа, что позволил судьбе развести их, благодарна ему за радость материнства. Всю свою нерастраченную любовь она направила на воспитание сына Игоря, а энергию – в работу, в том числе и общественную. В то время быть в стороне от общественной жизни коллектива считалось дурным тоном. В обществе слепых активную комсомолку тоже заметили, избрали групоргом. Её группа долгие годы была одной из лучших и дружных в первичке, а Валентина Дмитриевна, как групорг, не только посещала подопечных, но и помогала: полы мыла, обеды готовила, в аптеку за лекарствами ходила, утешала, когда надо, вселяла надежду и веру.

Она гордится, что в обществе её уважали, она всегда была в лидерах, участвовала в строительстве учебно-производственного предприятия «Прожектор» ВОС. Знает, сколько вложено в него труда слепых и зрячих, как укреплялась производственная база предприятия, строилось жильё для рабочих и служащих, магазины, детские сады, как успешно развивалась в среде незрячих художественная самодеятельность и спорт, как они весело отдыхали в свободное время.

Она хорошо пела, участвовала в смотрах художественной самодеятельности незрячих. Есть и повод для особой гордости – артистический талант, раскрывшийся у неё в сорок лет. В самодеятельном театре, получившем звание «народного», она играла 12 лет, не давая зрителям повода подумать, что она слепая. На репетиции летела, как на крыльях. Партнёры по сцене оберегали незрячую артистку от ненужных переживаний, их поддержка и внимание окрыляли её. Театр гастролировал по области и за её пределами. Она «прожила» на сцене немало женских судеб, которые были близки её душе. Подтверждение тому – полсотни почётных грамот и дипломов, бережно хранящихся в архиве талантливой женщины вместе с наградами за трудовые успехи.

Её страстью были также цветы, чтение брайлевских книг. В последние годы любимым собеседником стало радио, хотя чувства и к нему остыли: политические передачи называет балаганом, считает, что из литературных передач исчезли любовь и доброта, а на смену пришли убийства, насилие и разврат, не радуют её и современные песни, в которых ни содержания, ни лиричности, ни напевности. Вспоминает с грустью, как в молодости она безумно любила выходы в театры города. Билеты всегда покупала в партер. Домой возвращалась просветлённой.

Чувствуя, что жизнь подходит к финалу, она мужественно переносит физические и душевные невзгоды. Говорит, любую обиду раньше работой лечила, а сейчас занялась бы работой, но не может – здоровье не позволяет. «Все износилось до последней косточки, – сокрушается о потерянном здоровье. – Хорошо сейчас жить, да главного – здоровья – не стало: девять операций перенесла – ничего почти своего не осталось».

Прожив долгую жизнь, мудрая женщина выбрала верный курс – надеяться только на себя. Она хочет как можно дольше продержаться на собственных ногах и самой себя обслуживать. Вот так и живёт, сама себя утешая, сама себя оберегая. Живёт достойно, не позволяя себе распускаться. Только горько заплакала, когда я прочла ей мною написанное, сказала, что всё, мол, правильно.

Судьба на склоне лет поместила её в рамки одиночества. А с судьбой, говорят, не поспоришь. Недаром поется: «О, одиночество, как твой характер крут!..» И пусть её изношенное сердце согревает мысль, что жили, воевали и самоотверженно работали они не зря.

R.S. Валентина Дмитриевна Кодолова ушла из жизни в 2005 году.

 

Материал подготовила

Лидия Георгиевна Семёновых,

заведующая тифлоиздательским сектором

Кировской областной

 специальной библиотеки для слепых.