Зырянов Анатолий Павлович

Зырянов Анатолий Павлович:

«А на сердце всё та же тревога»

(1924 – 2007) 

 Фотография Анатолия Павловича Зырянова


Анатолий Павлович Зырянов – участник войны, командир минометного взвода, инвалид войны по зрению, член Слободской МО ВОС с 1949 года по 2007 год, экс-директор Слободского УПП ВОС.

Анатолий Павлович

В старости почему-то труднее всего даются ночи. Впрочем, для Анатолия Павловича Зырянова день мало чем отличается от ночи с 1985 года, когда он совсем перестал видеть. Но днём шебуршит рядом хлопотливая и беспокойная его жена Зоя Васильевна, дочь помогает скоротать время разговорами, гости частенько заглядывают в добрый их дом. Ночь же наваливается звенящей тишиной да невесёлыми мыслями. Кажется, что непременно надо что-то додумать и понять в прожитых им десятилетиях. Ухватить что-то важное надо, ведь не может быть такого, чтобы не крылось за всем происходящим какого-то главного и тайного смысла. Жизнь прожита большая и незряшная – достойная жизнь, хотя и казалось порой, что не слишком-то справедлива была она по отношению к нему.

Анатолий Павлович – человек очень сдержанный. Рядом со своей эмоциональной супругой так просто кремень, но она одна и знает, наверное, как тяжко даётся её мужу это видимое спокойствие. В одну из бессонных ночей написал Анатолий Павлович стихотворение. Записать-то, конечно, сам не смог, запомнил пришедшие ему в ночи строчки, утром продиктовал дочери, она записала. А потом как-то в гости пришёл композитор местный. Стихи ему понравились, он музыку к ним приладил. С тех пор стали стихи песней, не на одном концерте художественной самодеятельности города Слободского они звучали. «Много лет с той поры пролетело, как закончилась эта война, а на сердце всё та же тревога, как и в прошлые те времена…» Немудрёные, в общем, строчки, но в них правда не только его судьбы…

Война

По странному стечению обстоятельств первое и последнее задание на фронте у Анатолия было связано как раз со зрением. Призвали – не было и восемнадцати. Окончил Львовское военно-пехотное училище, в годы войны эвакуированное в Киров. В звании младшего лейтенанта новоиспечённый миномётчик поехал бить врага. Вместе с земляком Шамилем Деветьяровым попали на Западный фронт. Как командир взвода управления миномётной батареи, Анатолий должен был вести наблюдение за территорией, занятой фашистами – «пристреливать ориентиры».

Был 1943 год. 5 июля начнётся крошево на Орловско-Курской дуге. А в течение трёх месяцев до наступления на позициях царило обманчивое спокойствие: немцы изучали русских, русские – немцев. Наблюдательный пункт Зырянова находился недалеко от расположения противника: в глазок перископа офицер видел, как курятся дымки от немецких полевых кухонь, как передвигаются по захваченной врагом территории гужевые повозки…

21 июня, в яркий и тёплый солнечный день, направляясь на свой наблюдательный пост, Анатолий попал под обстрел. Рядом взорвалась мина, и осколками ему выбило правый глаз, а левый был травмирован. Мир навсегда погрузился во мрак. С этого дня началась для него совсем другая жизнь. Ровно через месяц Анатолию исполнилось девятнадцать…

Зоя Васильевна

В 30-е в вятской глубинке не подозревали о существовании неумолимого резус-фактора. Матушка Зои Васильевны, прожив с первым мужем не один десяток лет, родила восьмерых детей, но все умерли. Потом вышла замуж во второй раз и в пятьдесят родила девочку. Она одна и выжила. Небольшая росточком, подвижная, неунывающая, она, возможно, и компенсировала своим жизнелюбием несостоявшиеся жизни своих братьев и сестёр…

На великий праздник Вознесения, вся деревня, где жила восьмилетняя Зоя с матерью, погорела. Взрослые ушли в церковь, а в деревне остались немощные старики да дети. Одна девчонка, слабая умом, решила на костре во дворе сварить яйца, которые нашла в сараюшке… Разожгла солому… От 18 домов остались одни головешки. А в двенадцать лет Зою отдали в няньки. Жила впроголодь, да думала – так и надо. Иной жизни-то и не ведали.

Весной сорок первого Зоя устроилась в слободскую артель «Промшапка»: сначала – подсобной рабочей, потом уговорили пойти в «шапочницы». Две мастер обучал её азам мастерства. И тут началась война. Мастера на третий день призвали на фронт, и все секреты шляпного дела Зоя вынуждена была постигать самостоятельно. Фасоны, модели придумывала сама. Сколько их за всю жизнь сшила – не берётся и сосчитать. Но сама – вот мечта всякой уважающей себя женщины – каждый год меняла шляпки. На фотографии из семейного альбома меня поразила эта пара своей красотой: светловолосый, с благородными чертами лица, мужчина в очках в тонкой металлической оправе и миловидная женщина в элегантной шляпке…

В любви и согласии

В далёком сорок третьем незрячий Анатолий не захотел возвращаться домой – до марта 1944 года жил в доме инвалидов в Марийской республике. В его душе теплилась надежда: в истории болезни написали, что через полгода можно будет делать операцию на уцелевшем глазу. К этому сроку и вернулся в родные места, через военкомат добился операции – в Кирове тогда квартировала Ленинградская военно-медицинская академия. Профессор Трон на долгие годы вновь подарил Анатолию радость немного видеть окружающий мир. До сих пор помнит, как, выйдя из больницы, в воскресный день поехал с матерью на рынок в Слободском, купил у какого-то мужика за 500 рублей очки яйцеобразной формы в металлической оправе. Надел и вдруг увидел, как ему показалось, огромную массу народа вокруг. «Не видеть и вдруг увидеть, что вы…» – так сдержанно вспоминает он это своё изумление.

Зою и Анатолия познакомил на одной из вечеринок друг, тоже участник и инвалид войны. «Красивый, выдержанный, скромный» – таким увиделся Анатолий Зое. «А я, – рассказывает, – была самая некрасивая среди своих подружек и самая бедная». Анатолий приходил к ней домой вечерами, сидели, разговаривали. Зоя почти не отрывала головы от работы. В месяц зарабатывала рублей по пятьсот – как раз на полторы буханки хлеба, который стоил в войну 350 рублей.

Поженились, как закончилась война. Сняли комнату – 14 квадратных метров, бывшую проходной в старом купеческом доме. Позднее получили на неё ордер, да там и прожили 23 года. Свадьбы не было – не на что было её праздновать, поэтому не отмечали ни серебряную, ни золотую, хоть и живут вместе душа в душу уже много лет.

Квартира Зыряновых поражает своей ухоженностью, каким-то шармом, какого не ожидаешь встретить в наше грустное время у немолодых уже людей. На стене висел большой портрет отца Анатолия Павловича в форме офицера царской армии. Он смотрелся в форме очень естественно. И так благороден был лик сидящего под портретом его сына, что я уж, признаться, придумала себе историю об офицерской династии, гадая, как попали сюда, в Слободской, славные её представители… Оказалось, нет. Корни Зырянова – вятские, отец его – из крестьян, но во время Первой мировой был призван в армию, в лейб-гвардии егерский полк. И тоже служил недолго: в одном из первых же боёв получил ранение в руку. Потом крестьянствовал в родной деревне Дулегово, где и родился 21 августа 1924 года сын Анатолий. Перед самой войной семья переехала в Слободской.

Анатолий Павлович в конце пятидесятых устроился на Слободское учебно-производственное предприятие слепых, с 1963 по 1971, восемь лет, был его директором. Хороших производственных показателей добивались, и в коллективе его ценили. Ушёл на пенсию, когда зрение стало катастрофически падать. Он, может, ослеп бы и раньше – глаукома проклятая привязалась, да Зоя его «сквозь игольное ушко», как он говорит, добилась направления в ленинградскую клинику, где ему делали одну операцию за другой в течение пяти лет. Однажды за два месяца выдержал три операции. Последнюю делали в Мурманске, где жила тогда дочь, и она оказалась неудачной…

Анатолий Павлович не хотел дальше жить… Кто знает, может, мысль о Зое, да о дочери Галине, его удержала. Жена была для него не только светом в окошке, но и олицетворением справедливости – вместо советской власти, которая, как и нынешняя, не больно-то жаловала своих подданных. Если бы не Зоя Васильевна, так они, возможно, и по сей день жили в своей проходной комнате на 14 квадратных метрах.

В 1967 году она поехала в Совет Министров и попала на приём к Василию Михайловичу Шепелеву. Помнит, что была суббота и принимать он её не хотел. Но она дозвонилась ему по телефону и решительно сказала, что прибыла из Кировской области не затем, чтобы Москву посмотреть и себя показать, и вовсе не просит, а требует встречи. Помнит, как стояла рядом со зданием, куда её пригласили, и всё никак не могла найти входа – не было никаких табличек. Она давилась слезами, смотрела на прохожих и невольно отмечала, какие они тут все носят некрасивые шапки. Она-то сама была в чёрном красивом пальто с хоревым воротником, и шапочка на ней была аккуратная такая…

– У вас в Слободском строится жилье? – спросил её суровый советский работник.

– Строится.

– А кто получает квартиры?

– Дворяне с партбилетами…

После этой памятной встречи квартиру Зыряновым дали быстро.

Шестьдесят лет минуло с той войны, которая все эти годы не даёт Анатолию Павловичу спать ночами.

R.S.: Анатолий Павлович Зырянов ушёл из жизни в 2007 году, на 83-м году.

 

Материал подготовила

журналист газеты «Слободские куранты»

Мария Кузеванова,

г. Слободской.